Храм в честь Архангела Михаила села Мордовский Канадей - Послание апостола Иуды как призыв к чистоте веры
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
Барышская епархия Симбирской митрополии
Сайт создан по благословению Преосвященнейшего Филарета, епископа Барышского и Инзенского

Послание апостола Иуды как призыв к чистоте веры

 

Священник Игорь Пашенцев

Послание апостола Иуды как призыв к чистоте веры.                                                      

Чуфарово 2012 г.

План работы:

1.      Введение.

2.      Авторство и подлинность.

3.      Приветствие (Ст. 1-2)

4.      Обличение отступников (Ст. 3-16)

5.      Роль верующего среди отступников(Ст. 17-23)

6.      Благословение (Ст. 24-25)

7.      Заключение.

1.      Введение.

Однажды перечитав Послание апостола Иуды, я был поражён, что это краткое письмо апостола сегодня звучит на удивление актуально. Апостол и евангелист Лука начинает историю христианства с Деяний апостолов, а Иуда пишет послание, которое можно назвать «деяниями отступников», ибо даже в первом веке лжеучение настолько распространилось, что он вынужден написать увещание «подвизаться за веру, однажды преданную святым».  Разоблачая пресловутых еретиков, он использует любые доводы, приводя примеры из природы, Ветхого Завета и иудейских преданий, чтобы пробудить христиан.

Несмотря на резкий язык, Послание является шедевром композиции, усыпанным триадами (например,  в ст. 11 и ст.20-21). Описания отступников ярки и незабываемы.

Хотя его Послание и коротко, оно очень необходимо в эти дни все возрастающего отступничества, да и к нашим временам очень приемлемо, так как отступники будут всегда и количество их увеличивается, как и изощрённость их деяний.

Послание Иуды - короткое, в нем использованы апокрифические материалы, и написал его не апостол из двенадцати (ст. 17), однако его внешнее свидетельство более сильное, чем свидетельство 2 Петра.

Когда я начал искать литературу по данной теме, то удивился, что её очень немного. В русской литературе, кроме перевода толкований блаженного Феофилакта и толкования Преосвященного Михаила (Лузина) на послание Апостола Иуды («Толковый Апостол» II), имеются два обширных и весьма обстоятельных ученых трактата критико-библиологического содержания — профессора протоиерея Д.И. Богдашевского: один — в «Богословской Энциклопедии»: «Иуда и его послание», другой — в «Опытах по изучению Священного Писания Нового Завета». Есть глава об этом Послании в Толковой Библии Лопухина, комментарий на него профессора Киевской Духовной Академии протоиерея Александра Глаголева – хорошего знакомого  семьи Булгаковых, который стал прототипом о. Александра из романа «Белая гвардия», а также труд архиепископа  Аверкия (Таушева): Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Послание Апостола Иуды.

Чтение этого послания убеждает нас в чрезвычайном сходстве его и 2-го послания св. ап. Петра. Смело можно говорить об их взаимной зависимости. Например, Иуд.17-18 можно понимать как ссылку на 2 Петр.3;3.  Отсюда вытекает, что читатели Послания апостола Иуды были те же малоазийские христиане, к которым были посланы и оба послания св. ап. Петра.

Чрезвычайная близость обоих посланий наилучшим образом объяснялась бы написанием послания в Риме, вскоре после смерти святого апостола Петра. Если апостол Петр умер в 67 или 68 году, то написание послания апостола Иуды было бы неосторожно помещать позже 70 года. Эта датировка подтверждается еще и тем, что послание никак не отзывается на разрушение  Иерусалима.

Послание подтверждает учение Петра. Как Петр, переживший св. ап. Павла, считал необходимым подтвердить его учение для основанных св. ап. Павлом Церквей, так и Иуда, переживший св. ап. Петра, напоминал его учение тем, к кому первоверховный Апостол обращался с последним наставлением.

Как видно из текста, Иуда не оставляет нам сомнений относительно повода написания своей работы. Это появление и деятельность людей, чей ответ на вопрос Павла: "Оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать?" (Рим. 6:1), диаметрально противоположен Павлову. Это были люди, которые видели в освобождении, завоёванном Христом для человека, свободу не от греха, а для греха. Иуда даёт им такое определение: "Нечестивые, обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающиеся единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа" (Иуд. 4). Более того, в утверждениях и проповеди их свободы не было ничего скрытого или завуалированного - они выступали открыто и даже высокомерно (Иуд. 4, 8, 13, 16, 18, 19). Они не порывали с церковью, но пропагандировали свои взгляды внутри неё - они "вкрались" (Иуд. 4), присутствуют на общих трапезах церкви (Иуд. 12) и вносят расколы внутри неё (Иуд. 19). Образы, используемые Иудой для их описания, указывают на то, что они утвердились на положении учителей церкви - облака, от которых люди не дождутся дождя, деревья, от которых не дождаться плодов, звёзды, по которым не сможет сориентироваться мореплаватель (Иуд. 12, 13).

Иуда концентрирует своё наступление на неверии этих людей. Он не снисходит до описания или опровержения той теологической «системы», которой они могут придерживаться, а следует руководству и словам своего брата и Господа Иисуса («По плодам их узнаете их» - Матф. 7:16), указывая на плоды зла с этого дерева зла. Но наличие системы, в соответствии с которой они защищали и утверждали свою порочную свободу, очевидно не только из того, что они ведут себя как учителя, но и из других подробностей в Послании Иуды. Иуда говорит о них, как о «мечтателях» (Иуд. 8) - это может указывать на спекулятивную разновидность теологии, возможно, делающую упор на «познание», с которой блестящие и безответственные лженаставники коринфской церкви сверяли свои претензии на свободу - их высокомерие и корыстный характер (Иуд. 11, 16) вполне могут относиться к тому же уклону. Когда Иуда говорит, что они отделяют себя от единства веры, и называет их душевными (Иуд. 19), он иронически применяет термины, впоследствии использованные гностиками - это именно они называли простых христиан, имевших только веру, "отделяющимися" (бездуховными), а себя, людей познания - "душевными".

Та страстность, с которой Иуда развенчивает этих учителей, достаточно ясно характеризует их как людей, умеющих убеждать и создавать о себе впечатление и поэтому представляющих собой страшную угрозу церкви. Сила этой угрозы усугублялась тем, что они не собирались порывать с церковью. Вот почему Иуда настаивает, чтобы церковь порвала с ними. Он нагнетает в своих читателях священный ужас, он призывает вести войну за то, что Господь и Его Апостолы дали им (Иуд. 3), и избегать любого контакта и компромисса с лжеучителями, которые попадут под суд Бога, уже поразившего однажды неверный Израиль, проклявшего неверных ангелов, разрушившего Содом и Гоморру. Он наверняка ниспровергнет и этих разрушителей церкви Божьей (Иуд. 5-7, ср. 13-15). Даже попытки спасти тех братьев, что не поддались ещё полностью проповеди обречённых учителей, должны быть отмечены этим священным страхом: «А других страхом спасайте, исторгая из огня, обличайте же со страхом» (Иуд. 23).

Но страх - не единственное оружие Иуды. Вера, настаивает он, должна быть уверенной. Высокомерные, любящие поспорить и корыстные богохульники обречены наверняка (Иуд. 4) - их ожидает суд и они погибнут в своей гордыне (Иуд.11, 14, 15). Его читатели уже имеют предостережение в апостольском слове (Иуд. 17, 18). Более того, они в безопасности под защитой своей любви к Богу, так как они «освящены Богом Отцом и сохранены Иисусом Христом» (Иуд. 1). И далее письмо завершается славословием, преисполненным жизнерадостной уверенности надежды: «Могущему же соблюсти вас от падения и поставить пред славою Своею непорочными в радости, Единому премудрому Богу, Спасителю нашему чрез Иисуса Христа Господа нашего, слава и величие, сила и власть прежде всех веков, ныне и во все веки. Аминь» (Иуд. 24-25).

Как св. ап. Петра, так и Иуду побуждало к тому не сознание старшинства, а долг и право пережившего. Эта преемственность устами пережившего являет единство христианского мира и Откровения Нового Завета.

 Необходимость такого послания Иуда должен был считать тем более настоятельною, что до него дошли сведения о появлении лжеучителей, оправдавшем тревожные ожидания св. ап. Петра. Получение этих сведений и заставило Иуду дать своему посланию ту форму, в которой оно до нас дошло. Но при чтении самого послания, толкований и комментариев к нему, обращает на себя внимание немаловажный вопрос как об авторе, так и подлинности Послания апостола Иуды.

2.      Авторство и подлинность.

Об авторстве и подлинности этого послания существует несколько мнений. Если в Средние века апостол Иуда Фаддей отождествлялся с Иудой, «братом Господним», упомянутым в Евангелиях, то ныне большинство современных библеистов полагает, что это два разных лица. В связи с этим возникают проблемы с установлением авторства послания, которое может принадлежать как одному, так и другому святому.

Блаженный Феофилакт Болгарский считал, что автор именно Иуда Фаддей: «Апостол Иуда Фаддей пишет это послание к тем, которые уже уверовали» [1].[1] Епископы Михаил (Лузин) [2] и Александр (Милеант) [3] также отожествляют автора послания с Иудой Иаковлевым, а также Леввеем (не путать с Левием) и Фаддеем (см. Мф. 10, 3; Мк. 3, 18; Лк. 6, 16; Деян. 1, 13; Ин. 14, 21).

Архиеп. Аверкий (Таушев) высказывает иное мнение:  «Автор называет себя просто: "Иуда, раб Иисуса Христа, брат Иакова" (Иуд. 1). Он не называет себя Апостолом, и то, как он говорит об Апостолах, ясно показывает, что он не один из них (Иуд. 17). Поэтому его нельзя отождествить с Иудой Иаковлевым (Лук. 6:16). "Брат Иакова" помогает определить его личность, ибо широко известен в раннем христианстве был только один Иаков - брат Иисуса, "столп" и глава иерусалимской церкви (Гал. 1:19; 2:9; ср. 1 Кор. 15:7; Иак. 1:1). Таким образом, Иуда - один из братьев Иисуса» [4].

Хотя оба мнения имеют право на существование, но более вероятным является то, что писателем последнего в каноническом порядке послания был Иуда, брат Господа по плоти, сын Иосифа Обручника от первой его жены и брат Иакова, первого епископа Иерусалимского и писателя первого послания (ср. Мф. 13:65).

В Толковой Библии Лопухина читаем: «По свидетельству Климента Александрийского, Иуда, написавший Соборное послание, был братом сынов Иосифа (Обручника); он мог бы указать на свое родство по плоти с Господом, но предпочитает именовать себя Его рабом, указывая только на свое отношение к Иакову: он был братом Иакова, по отцу Иосифа (Ad umbr. Megne. gr. IX, 731). Подобно другим братьям Господним, Иуда во время земной жизни Господа еще не веровал в его Божественное достоинство (Ин. 7:5), но по воскресении Господа он с братьями примкнул к общине апостолов и первых уверовавших во Христа (Деян. 1:14) и, занимая известное положение в первенствующей церкви, наравне с другими братьями и вместе с апостолом нес миссионерские труды по распространению Евангелия (1 Кор. 9:5). По свидетельству постановлений Апостольских, Иуда был преемником брата своего Иакова в епископстве церкви Иерусалимской (Const, apost. VII, 46)» [5].

В этом же источнике находим ответ  на вопрос о подлинности послания, причём со ссылками на древних церковных писателей: «Подлинность послания Апостола Иуды не подлежит сомнению. Хотя древнейшие известия о нем у церковных писателей не чужды некоторого колебания, как это заметно у Оригена (Comment. in Matth. XXII, 23), у Евсевия, причисляющего это послание к пререкаемым (Ц. И. II, 23), и у блаженого Иеронима (De vir. illustr. 4), однако уже Климент Александрийский, по свидетельству Евсевия (Ц. И. VI, 14), считал послание за бесспорно подлинное и написал на него, как и на другие Соборные послания, толкование» [5]. Ерма, Поликарп и, вероятно, Афенагор используют материалы, заимствованные из этого Послания. Тертуллиан определенно ссылается на упоминаемые Иудой слова Еноха. Хотя Евсевий считает Послание Иуды одной из спорных книг (antilegomena), список Мураториего канона причисляет Послание Иуды к подлинным.

3.      Приветствие.

Послание начинается с приветствия, в котором святой Иуда называет себя не братом  Господа по плоти, но рабом Его. Вместе с тем, именует себя братом Иакова Праведного, первого епископа Иерусалимского, пользовавшегося высоким уважением в Церкви Христовой и даже у неверующих иудеев.

Иуд. 1. Иуда, раб Иисуса Христа, брат Иакова, призванным, которые освящены Богом Отцем и сохранены Иисусом Христом: 2. милость вам и мир и любовь да умножатся.

Блаженный Феофилакт, размышляя над первым стихом Послания, пишет:  «По моему мнению,  для настоящего Апостола достаточно было в доказательство своего достоинства, после того как он назвал себя рабом Христовым, указать еще на родство свое с Иаковом, ибо Иакова все хвалили за его добродетель. Это обстоятельство должно было и этому Апостолу доставить большое доверие от слушателей слова» [1].

Кого же приветствует автор Послания? Кого  именует «освященными» (?γιασμ?νος) или, по другому чтению (в кодексах Синайском, Ватиканском, Парижском, Сирийском, Вульгате), «возлюбленными» (?γαπημ?νοις), «званными» (κλητο?ς)?

Из текста ясно, что адресат послания – верующие иудео-христиане. Иуда восполняет традиционное иудейское приветствие («милость и мир») глубоким христианским смыслом, добавляя слово «любовь», чем подчёркивает её защищающее значение. По мнению профессора Глаголева, послание написано вообще к христианам, но преимущественно к тем церковным общинам, среди которых появились обличаемые Апостолом лжеучители. Лжеучение их по своему характеру близко напоминает обличаемое Апостолом Петром в его 2-м послании. Уже поэтому следует думать, что послание направлено было к тем же Асийским церквам, основанным Апостолом Павлом, к которым со своими посланиями обращался и Апостол Петр [6].

4.      Обличение отступников.

Из приветствия видна любовь апостола Иуды к членам общин, а со следующего стиха и обеспокоенность положением дел.

Иуд. 3. Возлюбленные! имея все усердие писать вам об общем спасении, я почел за нужное написать вам увещание — подвизаться за веру, однажды преданную святым.

Вот он, повод, по которому написано послание. Иуда собирался написать трактат о христианской вере, но до него дошли слухи, что появились порочные и заблудшие люди, распространяющие пагубное учение. В нем росло убеждение, что следует отложить трактат и написать это послание.

Иуда в полной мере сознавал свой долг быть стражем паствы Божией. Возникла угроза чистоте веры и он бросился защищать и их и веру. Для этого пришлось отложить работу, над которой он трудился, но часто лучше написать трактат на тему дня, нежели научный труд для будущего. Вполне может быть, что Иуде так уж больше никогда не представился случай написать задуманный трактат, но совершенно очевидно, что, написав это срочное небольшое послание, Иуда принес Церкви много больше пользы, чем если бы оставил после себя большой труд о вере.

В этом отрывке надо обратить внимание на некоторые истины.

1. Вера - это нечто переданное нам. Основы христианской веры открыли не мы сами. Они являются, в истинном смысле слова Преданием; они передавались от поколения к поколению, пока не дошли до нас. Они восходят в неразрывной цепи до Самого Иисуса Христа.

К этому надо добавить еще нечто. Основы христианской веры действительно открыты не нами. И, потому, также истинно, что Предание - это то, что дошло до нас не только в  книгах; оно передавалась от человека к человеку, от поколения к поколению. Цепь хри/spannbsp; quot;Times New Romanquot;b style=span style= стианской традиции - это живая цепь, звеньями которой являются люди, сами испытавшие чудодейственное воздействие веры.

2. Христианская вера передана нам однажды и навсегда; она неизменна. Это, однако, вовсе не значит, что каждое поколение не должно вновь открывать для себя христианскую веру, а это значит, что в ней есть неизменное ядро - и неизменным центром ее является факт, что Иисус Христос пришел в мир, жил, умер и воскрес, чтобы принести спасение людям.

3. Христианская вера вверена святым. Другими словами, христианская вера - это не собственность какого-либо человека, а Церкви. Она передается в Церкви, она сохраняется в Церкви и её понимают в Церкви.

4. За христианскую веру нужно подвизаться и исповедовать её. Каждый христианин должен быть ее защитником. Если Священное Предание передается от поколения к поколению, каждое поколение должно передать ее дальше неиспорченной и неизвращенной. Бывали времена, когда это было трудно сделать. Для передачи значения подвизаться (защищать) Иуда употребляет греческое слово επαγωνιζεσθαι, однокоренное со словом агония. Защита веры может стоить дорого, но эта защита есть священный долг, который выпадает каждому поколению в Церкви.

То есть апостол узнал нечто, что угрожало чистоте веры и, желая писать о спасении, пишет увещание о сохранении этой самой чистоты. Вот это и заставило Иуду отложить работу над богословским трактатом, который он собирался написать, и взяться за перо, чтобы написать это жгучее послание. Опасность грозила Церкви изнутри.

Иуд.4. Ибо вкрались некоторые люди, издревле предназначенные к сему осуждению, нечестивые, обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающиеся единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа.

Некоторые люди «вкрались». Греческое слово  παρεισεδυσαν - очень выразительное слово. Оно употреблялось для характеристики пространных и соблазнительных речей хитрого адвоката, проникающих в умы судей и присяжных; оно употреблялось по отношению к изгнаннику, тайком возвращающемуся в страну, из которой он был изгнан; оно употреблялось для определения медленных и утонченных нововведений в жизнь страны, которые, в конечном счете, подрывали и разрушали законы предков. Это слово всегда указывает на скрытное внедрение чего-то порочного в общество или в ситуацию.

Какие-то порочные люди вкрались в Церковь. Это были люди, издревле предназначенные к осуждению; это были нечестивые существа, в мыслях и жизни которых не было места Богу. Иуда подчеркивает две их характерные черты.

1. Они обращали благодать Божью в повод к распутству. В греческом тексте употреблено зловещее и страшное слово ασελειαν, переведенное в Библии как распутство. Ему соответствует в греческом прилагательное ασελγες. Большинство людей пытается скрыть свои грехи; они с достаточным уважением относятся к общим правилам приличия и не хотят, чтобы все видели их грехи. Но человек ασελγες настолько утратил представление о правилах приличия, что его уже вовсе не волнует, кто видит его грехи. Он не просто высокомерно и горделиво выставляет их напоказ, он просто может делать публично самые бессовестные вещи, потому что его вообще перестали трогать правила приличия. Эти люди, несомненно, были под влиянием гностицизма и его веры в то, что, коль скоро благодать Божья достаточно безгранична, чтобы покрыть любой грех, человек может грешить сколько хочет. Чем больше будет грехов, тем больше благодать, и потому, зачем вообще думать о грехе? Благодать Божья была извращена и обращена в оправдание греха.

2. Они отвергали нашего единого Владыку Бога и Господа Иисуса Христа.

Человек может по-разному отвергать Иисуса Христа:

а) Он может отвергать Его в дни гонений;

б) Он может отвергать Его потому, что так ему удобнее и спокойнее;

в) Он может отвергать Его своей жизнью и поведением;

г) Он может отвергать Его, создавая превратное представление о Нем.

Если эти люди были гностиками, то у них было два заблуждения в связи с Иисусом.

Во-первых, они считали, что коль скоро тело, будучи материальным, порочно, то людям только казалось, будто у Иисуса было тело, а Он, якобы, был чем-то вроде духа-привидения в зримом образе человека. В греческом, глагол казаться соответствует δοκειν, и таких людей называли докетисты. Они отрицали, что Иисус Христос воистину был человеком. Во-вторых, они отрицали Его уникальность. Они верили, что между порочной материей этого мира и совершенным Духом, Который есть Бог, существует много промежуточных этапов, а Иисус - лишь один из многочисленных этапов на этом пути.

Не удивительно, что это встревожило Иуду. Он столкнулся с ситуацией, когда в Церковь вкрались люди, обратившие благодать Божью в оправдание и даже в повод, чтобы грешить самым бессовестным образом, и отрицавшие, как человеческую сущность, так и уникальность Иисуса Христа.

Толковая Библия так комментирует третий стих: «Предмет попечения Апостола — общее спасение людей во Христе, а нарочитая задача послания — увещание подвизаться (?παγων?ζεσ?αι) за веру, т.е. со всей энергией, со всеми усилиями отстаивать сохранение и целость раз навсегда преподанной людям веры Христовой. Такое требование, обязательное для христиан по самому существу исповедуемого ими учения (ср. Гал. 1:7; 2 Фес. 2:15), вызывается в данном случае великой опасностью чистоте веры христиан со стороны появившихся в среде их лжеучителей (ст. 4)» [6].

Из четвёртого стиха мы видим, что Иуду беспокоит отступничество. Уже тогда в церковь проникали изменники религии, которые принимали вид служителей Божьих, но в действительности были врагами креста Христова. Иуда решил обличить этих предателей и описать их окончательную погибель. Отступник - человек, который сознательно отказывается от христианской веры и злонамеренно отрекается от Спасителя.  Апостол хочет напомнить своим читателям, что отступничество - грех, ведущий к смерти, и согрешивший не достоин того, чтобы верующие молились о его прощении (1 Ин. 5,16). Отступника невозможно возродить покаянием, ибо он распинает в себе Сына Божьего и ругается Ему (Евр. 6,6). Для тех, кто, получив познание истины, умышленно грешит, "не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников" (Евр. 10,26-27). Семя отступничества было посеяно еще на заре христианства. Павел предупреждал пресвитеров Ефеса, что по его отшествии войдут к ним лютые волки, не щадящие стада, и из их числа восстанут люди, которые будут говорить превратно, чтобы увлечь учеников за собою (Деян. 20,29-30). В своем Первом послании Иоанн говорил об антихристах, которые пребывали в христианском общении, но оказались неверующими. Они вышли из членства, то есть отпали от веры (1 Ин. 2,18-19). Из 2 Фессалоникийцам 2,2-4 мы узнаем, что перед днем Господним произойдет большое отступление от веры. Как мы понимаем, порядок его будет следующим: Сначала Господь сойдет с неба, чтобы забрать Свою Церковь в дом Отца (Ин. 14,1-3; 1 Фес. 4,13-18). Затем произойдет массовое отступление номинальных христиан, оставленных на земле. Затем на мировой арене на передний план выйдет человек греха. Затем начнется день Господень - семилетний период скорби. Человек греха будет архиотступником, не только противящимся Христу, но и требующим, чтобы ему самому поклонялись, как Богу. Петр подробно описывает лжеучителей-отступников, которые восстанут в последние дни (2 Пет. 2). В некоторых случаях его описание почти идентично описанию Иуды. Можно заметить подобие, сравнив следующие стихи: Иуд.4 и 2 Пет. 2,1-3; Иуд.7 и 2 Пет. 2,6; Иуд. 8 и 2 Пет. 2,10; Иуд. 9 и 2 Пет. 2,11; Иуд.10 и 2 Пет. 2,12; Иуд.16 и 2 Пет. 2,18. В действительности же различия между двумя посланиями более существенны, чем подобия. Иуда совсем не упоминает о Ное, потопе и Лоте. Петр опускает всякое упоминание об израильтянах, вышедших из земли Египетской, о Михаиле, Каине, Корее или пророчества Еноха. В отличие от Иуды, он не приводит так много сведений о согрешивших ангелах. Он говорит о лжеучителях, отрицающих Господа, искупившего их, в то время как Иуда вдается в подробности, говоря, что они обращают благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергают единого Владыку Бога и Господа нашего Иисуса Христа (Иуд. 4).

Таким образом, мы должны понять, что Святой Дух отобрал нужные материалы, чтобы в каждом случае достигнуть Своей  конкретной цели, и что две главы не так уж сильно совпадают, как кажется на первый взгляд. Те, кто изучал четыре Евангелия и сравнивал Послание к Ефесянам с Посланием к Колоссянам, понимают, что Дух Божий никогда напрасно не повторяется. В подобиях и различиях заложен духовный смысл, если мы, конечно, способны увидеть его.

Далее читаем у Лопухина: «Не давая пока подробной характеристики лжеучителей, Апостол тяжесть и гибельность заблуждений их показывает тем, что осуждение (κρ?μα) их издревле предсказано боговдохновенными носителями откровения. Затем, начиная обрисовывать умственный и нравственный облик лжеучителей, Апостол называет их нечестивыми (?σεβε?ς) и, раскрывая это понятие, характеризует лжеучителей с обеих существенных сторон: с нравственно-практической: «обращают благодать Бога нашего в повод к распутству», и — со стороны теоретических верований: «отвергаются единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа» (ст. 4). Таково общее определение характера лжеучения появившихся ересеначальников, близко напоминающее изображение лжеучителей во 2-ом послании Апостола Петра (2:1-2). Из описания ереси Симона волхва и других ересеначальников у Евсевия (II. 1. II, 13 cл.), равно и из прямого свидетельства святого Афанасия Великого и блаженного Феофилакта с очевидностью следует, что явившиеся лжеучители учили, что грех безразличен, и отвергали Христа (Синопсис). Христа они считали не более, как одним из эонов, а из учения христианского о благодати выводили допустимость разврата в целях ослабления плоти (ср. Рим. 6:1)» [6].

В следующих стихах (5-8) апостол Иуда показывает примеры суда Божия.

Иуд. 5. Я хочу напомнить вам, уже знающим это, что Господь, избавив народ из земли Египетской, потом неверовавших погубил,  

6. и ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня.

7. Как Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшие и ходившие за иною плотию, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример, —

8. так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти.

Апостол показывает, что Бог всегда действовал, как всемогущий праведный Судия, и с этою целью приводит три известных из Библии примера суда Божия над нарушителями Его закона.

Первый разительный пример суда Божия, особенно внушительный для христиан из евреев, осуждение на гибель в пустыне Аравийской народа израильского, только что спасенного Богом из рабства египетского, но затем за неверие осужденного на гибель (Чис. 14:11,22-35; Втор. 1:32; 1 Кор. 10:5). Блаженный Феофилакт пишет: «Хотя Бог превосходной силой Своей и по клятве отцам их освободил их от египетского рабства, однако, когда они преступили закон, не оставил их без наказания, но воздал им должное возмездие... и те, которые перешли Красное море посуху, впоследствии за отступление от веры погибли» [1]. Из этого примера читатели послания и вообще христиане должны убедиться, что и дарованная им благодать не только не освобождает от обязанности свято жить и подвизаться в вере и благочестии, но, напротив, непременно требует от них этих добродетелей, в противном же случае делает их более ответственными и виновными.

Другой пример (ст. 6) заимствован из жизни мира Ангелов, именно от факта падения известной части ангельского мира (ср. 2 Пет. 2:4): ангелов падших, «которые, получив честь ангельского достоинства, по нерадению не пребыли в первоначальном своем состоянии, но отринули данный им благостью небесный образ жизни» [1] и которых Бог соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня. Грех ангелов состоял в том, что они не сохранили своего достоинства,  не остались верными тому назначению, какое определено им Богом при сотворении их, — и оставили жилище свое — небо, — высшую светоносную область мира.

Третий пример Божественного суда над нечестивцами, подобными лжеучителям, о которых идет речь, — суд над жителями Содома, Гоморры и соседних с ними городов (ст. 7, ср. 2 Пет. 2:6; Быт. 19:4-25; Втор. 29:23).

Приведенными примерами Апостол «показывает, что виновник Ветхого и Нового Завета есть один и тот же Бог, а не как эти гнусные говорят, будто иной Бог, гневный и жестокий, дал Ветхий Закон, а иной Бог, негневный и человеколюбивый, дал Новый Завет... Выставив упомянутые сейчас примеры, Апостол предоставил подразумевать следствие их самому слушателю. Какое же? Такое поведение: если так поступил Бог с этими, не посмотрев на прежний их хороший жребий, то ужели нынешних нечестивцев избавит то, что для людей в мир пришел Сын Божий, претерпел за них поношение и понес страдания? Никто не может сказать этого. Ибо, хотя Он человеколюбив, однако, и праведен поистине, и по истинному правосудию не пощадил согрешивших, а по человеколюбию ввел в царство раскаявшихся блудников и мытарей (Мф. 21:31). Такое вытекает следствие, но апостол опустил оное» [1].

В ст. 8 продолжается характеристика лжеучителей, начатая в ст. 4. Здесь этим «мечтателям»,  кроме осквернения плоти (ср. 2 Пет. 2:10), приписывается еще грех: "господства отметаются, славы же хулят" (κυρι?τητα δε ??ετο?σι, δ?ξας δε βλασφημο?κτι). Под этими «господствами и славами» большинство новых толкователей справедливо видят ангелов двух различных чинов (ср. Еф. 1:21; Кол. 1:16). Возможно, что лжеучители, отвергая закон, данный при посредстве ангелов (Деян. 7:53; Гал. 3:19; Евр. 2:2), хулили и ангелов, через которых он был получен Моисеем, — в противоположность колосским «философам»,  считавшим ветхозаветный закон обязательным и содержавшим культ служения ангелам (Кол. 2:18)» [7, с. 261-262] .

Далее апостол приводит пример о недопустимости злословия на ангелов, даже падших и характеризует лжеучителей, соблазняющих верных (9-13).

Иуд. 9. Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: "да запретит тебе Господь".

По всем признакам этот эпизод взят из "Вознесения Моисея" - апокрифического иудейского произведения, от которого сохранились только фрагменты. В нем повествуется о погребении Моисея (Втор. 34,5.6) и споре между архангелом Михаилом и дьяволом за обладание телом Моисея. Обычно считают, что Иуда противопоставляет здесь необдуманные, дерзкие речи лжеучителей спокойствию и уверенности ответа архангела (2 Пет. 2,10 и ком.). Иная версия: обращение архангела к Божией власти над сатаной - с одной стороны, и притязания лжеучителей на свою собственную духовную власть - с другой. Если Апостол Петр говорит (2 Пет. 2:10-11) об ангелах вообще, что они, «при всем превосходстве над людьми, не дерзают произносить укоризненного суда на власти и начальство, то Апостол Иуда это же утверждает, в частности, об одном Архангеле Михаиле (ср. Дан. 12:1 сл.), при этом указывая на один лишь определенный случай — спор Архангела с диаволом о теле Моисея, когда Архангел проявил достойную подражания людей кротость (ср. Зах. 3:1-4). Сказание о споре Архангела Михаила с диаволом о теле Моисея (причем, по сказанию, диавол пытался доказать свою власть над телом Моисея за убийство им египтянина), по свидетельству Климента Александрийского, Оригена, святого Афанасия Великого, имелась в вышеупомянутой апокрифической книге "Восхождение Моисея" или "Вознесение Моисея" (?ν?βασις или ?ν?ληψς Μω?σ?ως);). Но вообще предание о необычайной смерти и погребении великого вождя и законодателя Израиля широко было распространено в иудейском предании, как устном, так и письменном (мидраши). Поэтому можно думать, что Апостол Иуда взял приводимое сказание из устного предания. Приводит же его с той целью, чтобы — от противного — лучше показать дерзость лжеучителей в их воззрениях и суждениях» [8].

Иуд. 10. А сии злословят то, чего не знают; что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя.

Здесь Иуда отмечает у порочных людей, против которых он выступает, две вещи.

1. Они критикуют все, что не понимают. Они считают никчемным и неуместным все, что находится за пределами их опыта. О духовном надобно судить духовно (1 Кор. 2,14). Они не могут судить духовно и, потому, не видят духовные реальности и презирают их.

2. Они растлевают себя теми вещами, которые доступны их пониманию. А понимают они плотские инстинкты, общие у них с неразумными животными. Они позволяют этим инстинктам свободно развиваться; их ценности - чисто плотские. Иуда рисует людей, утерявших всякое представление о духовных ценностях и почитающих за норму лишь животные потребности и животные инстинкты.

Самое ужасное заключается в том, что первое прямо вытекает из второго. Ужасно то, что ни один человек не рождается без способности судить о духовном, но может настолько потерять ее, что для него духовное вообще перестает существовать. Человек может потерять любую способность, если не будет развивать ее. Это видно уже на таком простом примере, как игра и техника игры. Когда человек перестает играть в какую-нибудь игру, он теряет способность играть. Кто перестает говорить и читать на иностранном языке, которым он владеет, тот теряет способность говорить на нем. Каждый человек может слышать глас Божий и у каждого есть плотские инстинкты, от которых, собственно, зависит существование человеческой расы. Но, если человек будет упорно отказываться слышать глас Божий и сделает единственной движущей силой жизни свои инстинкты, то, в конце концов, он будет неспособен слышать глас Божий, и сам станет рабом своих низких инстинктов. Ужасно, если человек дойдет до того, что будет глух к гласу Божиему и не будет видеть благодати, а именно до того дошли люди, против которых выступил Иуда.

Иуд. 11. Горе им, потому что идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам, и в упорстве погибают, как Корей.

В поисках параллелей к порочным людям своего времени Иуда обращается теперь к истории иудейского народа, и берет из нее три примера отъявленных грешников.

 1. Во-первых, это Каин, убийца своего брата Авеля (Быт. 4,1-15). В иудейской традиции Каин символизировал две вещи.  Он был первым в человеческой истории убийцей и, как сказано в Книге Премудрости Соломона "неправедный погиб от братоубийственной ярости" (Прем. 10,3). Вполне возможно, что апостол Иуда подразумевает здесь, что те, кто вводит в заблуждение других, являются убийцами душ человеческих и, тем самым, духовными наследниками Каина. Но в иудейской традиции Каин стал символизировать нечто большее. У Филона Александрийского он символизирует эгоизм. А в учении раввинов он выступал как циник. В иерусалимском Таргуме в его уста были вложены слова: «Нет ни суда, ни судьи; нет иного мира; добродетельным не будет великой награды, а нечестивцам не будет мести. Жалости и сострадания нет ни в творении, ни в управлении миром». Для иудейских мыслителей Каин был циничным и материалистически мыслящим скептиком и безбожником, не верившим ни в Бога, ни в нравственный порядок на земле, и позволявшим, потому, все, что ему хотелось. Таким образом, Иуда обвиняет своих противников в том, что они оказывают открытое неповиновение Богу и отрицают нравственный порядок мира. И сегодня остается истиной, что человек, вставший на путь греха, должен считаться с Богом и убедиться в том, что никто не может безнаказанно игнорировать господствующий в мире моральный порядок.

 2. Во-вторых, Валаам. В ветхозаветном мировоззрении, в иудейском учении и даже в Новом Завете (Отк. 2,14) Валаам является позорным примером людей, учивших Израиль грешить. В Ветхом Завете есть две истории о Валааме. Одна совершенно понятна, живописна и драматична. Вторая менее вразумительна, но гораздо ужасней, и именно она оставила отпечаток на иудейском мировоззрении и учении.

Первая история изложена в Числ. 22-24. В ней рассказывается о том, как Валак пытался побудить Валаама пять раз, предлагая ему большое вознаграждение, проклясть Израиля, мощи которого он боялся. Валаам отказался сделать это, но его жадность проявилась при этом очень яquot;,text-align:justify;line-height:150% рко и было совершенно ясно, что удержал его от сделки лишь страх перед тем, что может причинить ему Бог. Уже здесь Валаам выступает как отвратительный тип.

Вторая история изложена в Числ. 25. Израиль был совращен и стал поклоняться Ваалу, что привело к ужасным и отталкивающим нравственным последствиям. Как мы узнаем позже (Числ. 31,8.16) ответственным за это совращение был Валаам, и его жалкая смерть явилась карой за то, что он учил грешить других.

Из всей этой истории Валаам стал символом двух вещей.

а) Он символизировал жадного человека, готового грешить ради получения награды.

б) Он символизировал порочного человека, повинного в величайшем из грехов - учить грешить других.

Таким образом, Иуда говорит о порочных людях своего времени, что они готовы уйти с пути праведного ради выгоды, и они учат грешить других. Грешить ради выгоды - это плохо, но хуже всего - учить грешить других.

3. И, наконец, Корей. Его история приведена в Числ. 16,1-35.

Грех его заключался в том, что он восстал против руководства Моисея, когда сыны Аарона и колено Левия стали священниками народа. Корей не мог принять это решение и согласиться с ним; он сам добивался положения, на которое не имел права, но он сам и его сообщники погибли ужасной смертью. Корей символизирует человека, отказывающегося признать авторитет и претендующего на то, на что не имеет права.

Таким образом, Иуда обвиняет своих противников в том, что они оказывают открытое неповиновение законным властям и авторитетам Церкви, предпочитают идти своим путем, вместо того, чтобы идти путем Божиим. Мы должны помнить, что если мы присвоим себе что-либо из гордыни, это будет иметь гибельные последствия.

Иуд. 12. Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя. Это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые;

13. свирепые морские волны, пенящиеся срамотами своими; звезды блуждающие, которым блюдется мрак тьмы на веки.

В ст. 12 «Апостол прежде всего говорит о недостойном поведении лжеучителей на священных первохристианских вечерях любви, агапах (εν τα?ς ?γ?παις), устраивавшихся христианами первенствующей Церкви в связи с таинством евхаристии (ср. 1 Кор. 11:21-22). К этим-то священным трапезам лжеучители, видимо, относились предосудительно, без всякого страха предаваясь объедению и пьянству (ср. 2 Пет 2:21, ср. 1 Кор. 11:21), и вообще бесчинствовали, оскверняли священные для христиан трапезы. Во второй половине ст. 12 и в ст. 13 Апостол для характеристики лжеучителей употребляет ряд сравнений: «это — безводные облака, носимые ветром, осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые; свирепые морские волны, пенившиеся срамотами своими, звезды блуждающие, которыми блюдется мрак тьмы на веки»(12-13).

Первый образ («безводные облака») означает внутреннюю духовную пустоту лжеучителей, неспособных ни к какому доброму делу; как от безводных облаков, гонимых ветром, люди напрасно ожидали бы живительной влаги, так бесполезно и надутое пустословие лжеучителей без силы и благодати (ср. 2 Пет. 1:17).

Второй образ ("осенние деревья, бесплодные, дважды умершие") указывают на духовное омертвение лжеучителей. Они подобны осенним бесплодным деревьям, плод которых выгнил и истлел к осени, — и именно деревьям, дважды умершим, таким сухим деревьям, которые, замерзли зимой, лишены всякого зародыша жизни, и весной уже не оживут и не принесут ни цветов, ни плодов, и потому подлежат полному исторжению (ср. Ин. 15:6)» [6].

Дальнейшие образы выражают «всю нравственную постыдность поведения лжеучителей. Свирепым морским волнам они уподобляются потому, что беспокойное их сердце свирепо волнуется всякими чувственными похотями и, подобно волнам взбаламученного моря, выбрасывают на поверхность жизни всякую нравственную нечистоту, следствием чего может быть для некоторых кораблекрушение в вере (1 Тим. 1:19). Как люди без всякой нравственной устойчивости и упорядоченности, лжеучители, наконец, сравниваются с блуждающими звездами (αστ?ρες πλανηται)» [6].

«С ними сходны еретики не в том, будто красуются на тверди нашей веры, и чрез них проходит Солнце правды, Христос, проводящий добродетели в зрелость и оживотворяющий преданных им верных, — но в том, что, представляясь принявшими на себя вид Ангела света, как первоначальник их злой бес (2 Кор. 11:13-14), несутся только против учения Господня, чем и приближающихся к ним омрачают и самим себе приготовляют вечный мрак» [1].

Далее апостол предрекает грядущий на нечестивцев суд Божий и продолжает их характеристику.

Иуд. 14. О них пророчествовал и Енох, седьмый от Адама, говоря: се, идет Господь со тьмами святых Ангелов Своих —

15. сотворить суд над всеми и обличить всех между ними нечестивых во всех делах, которые произвело их нечестие, и во всех жестоких словах, которые произносили на Него нечестивые грешники.

16. Это ропотники, ничем не довольные, поступающие по своим похотям (нечестиво и беззаконно); уста их произносят надутые слова; они оказывают лицеприятие для корысти.

Высказанное еще в ст. 4 осуждение лжеучителей на вечную гибель Апостол теперь подтверждает пророчеством о суде Божием над нечестивыми, высказанным допотопным (седьмым) патриархом Енохом. Говоря о том, что «о них пророчествовал и Енох», Иуда не подтверждает и не отрицает распространенного в его дни мнения, что автором этого апокрифического произведения был именно упоминаемый в книге Бытия Енох. Цитата из "Книги Еноха" находится в полном согласии со многими ветхозаветными пророчествами (напр., Дан. 7,9.10; Зах. 14,5), что Господь явится со всем воинством небесным произвести суд над нечестивыми. Поэтому обращение Иуды к этому апокрифическому тексту является совершенно оправданным в данной ситуации. Енох, седьмый от Адама (Быт. 5,24). Цитируя известное в то время апокрифическое произведение - Первую книгу Еноха (ст. 14,15), Иуда еще раз напоминает о грядущем суде Божием над нечестивыми.

В Библии не сохранилось пророчества Еноха, а лишь краткое упоминание о праведной его жизни и внезапной кончине (Быт. 5:21-24). Но в предании ветхозаветной церкви это пророческое изречение Еноха сохранялось и нашло свой отголосок, а быть может, и точное выражение.  Книга Еноха, долго известная лишь по отрывкам у церковных писателей, сохранилась до нашего времени в эфиопском переводе и была в употреблении у абиссинских христиан. В 1853 году она появилась в полном немецком переводе с объяснениями А. Дилльмана (Лейпциг), а в 1888-ом году — в русском переводе с объяснениями проф. о. А.В. Смирнова (Казань). В одной из речей Ангела к Еноху (1:9) во время видения, когда ему был открыт будущий суд, и находят те слова, которые приведены в послании Aпостола Иуды и которые, быть может, ближайшее отношение имели к нечестивым каинитам (ср. ст. 11; ср. Быт. 4).

По свидетельству блаженного Иеронима (Catal. cap. IV), именно заимствование одного свидетельства из апокрифической книги Еноха служило основанием сомнения в каноническом достоинстве послания Апостола Иуды. Но, независимо от возможности заимствования Апостолом пророчества Еноха непосредственно из устного предания, и сама ссылка на апокрифическое произведение нимало не вредит истине и достоинству послания (ср. 2 Тим. 3:8; Тит. 1:12 и др.). С библейским представлением о всемирном суде Божием данное пророчество вполне согласуется (ср. Дан. 7:10; Мф. 24:31; 25:31 сл; 2 Фес. 1:10 и др.)» [6].

В ст. 16 апостол Иуда, «оставив уподобление нечестивых, уже самым делом приступает к обличению их, называя их ропотниками, укорителями. Ропотник тот, кто сквозь зубы и несмело порицает неприятное ему, а укоритель тот, кто всегда над всеми смеется. Эти гнусные суть ропотники и укорители. Они — ропотники; ибо не дерзают открыто пользоваться учением своим, по его гнусности, так как небезопасно обнародовать нечестие свое, соединенное с развратом и хулением. Они укорители, потому что клевещут на все чужое и на самую истину, чтобы тверже поставить собственное зло и разврат. Сказанное выше, что еретики, подобно Валааму, увлеклись мздой, теперь поясняет словами: они удивляются лицам для пользы. Удивляться, значит льстиво обращаться с начальниками, а пользою назвал корысть» [1].

 В этом портрете ропотников в греческом тексте Иуда употребляет два слова, одно из которых было очень хорошо знакомо читателям-иудеям, а другое - читателям-грекам.

а) Одно из них – γογγυσται (брюзгливые). Этим словом характеризовали недовольные голоса ворчунов, ропщущих, и именно это слово часто употребляется в греческом переводе Ветхого Завета, когда речь идет о том, что дети Израиля роптали против Моисея, когда он вел их через пустыню (Исх. 15,24; 17,3; Числ. 14,29).

Само звучание этого слова передает глухое ворчание и злобное недовольство мятежников. Нечестивые люди эпохи Иуды - это двойники ропщущих детей Израиля в пустыне, сердито жалующихся на руководящую руку Божью.

б) Второе – μεμψιμοιποι (нытики). У Теофраста, великого греческого мастера характеров, есть портрет такого нытика. Он может найти недостаток в самой лучшей сделке, в самом хорошем поступке, в самом удачном успехе, в самой большой удаче. «Великое приобретение - быть благочестивым и довольным» (1 Тим. 6,6), а нечестивые всегда недовольны жизнью и тем местом в жизни, которое предназначил им Бог. Лишь немногие пользуются такой нелюбовью, как вечные брюзги, и хорошо бы им помнить, что такое брюзжание уже само по себе оскорбление Богу.

Иуда снова и снова делает ударение на одном моменте - поведение этих нечестивых определяется их желаниями. Самодисциплина и самообладание не значат для них ничего; нравственный закон для них лишь бремя и помеха; честь и долг - пустые слова; у них нет никакого желания служить и никакого чувства ответственности. Они ценят лишь наслаждение и свои изменчивые желания. Мир был бы совершенным хаосом, если бы все люди были такими.

Они говорят горделиво и высокомерно, но в то же время готовы пресмыкаться перед великими, если ожидают от этого для себя выгоды. Такие люди вполне могут одновременно быть напыщенны в отношениях с теми, на кого хотят произвести впечатление, и льстивыми подхалимами с теми, в ком они видят важную персону. Нечестивые, против которых выступает Иуда, прославляют себя и льстят другим, если того требует обстановка - такие есть и в наше время.

5.      Роль верующих в среде отступников

Далее апостол пишет:

Иуд. 17. Но вы, возлюбленные, помните предсказанное Апостолами Господа нашего Иисуса Христа.

18. Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям.

19. Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа.

В этих стихах  Апостол напоминает ст. 17-18 читателям о подобных же предупреждениях и предсказаниях Апостолов, — Петра (2 Пет. 2:10; 3:2-3) и Павла (1 Тим. 4:1 cл.; 2 Тим. 3:1-5) о появлении в последнее время «ругателей», ходящих по своим нечестивым похотям. Под ругателями имеются в виду нечестивцы, глумящиеся над нравственным законом Божиим и над неизбежностью Божиего наказания за неповиновение (2 Пет. 3,3.4).

В Ветхом Завете этому слову соответствует слово "кощунник", т.е. человек, ни во что не ставящий религию и нравственный закон (Пс. 1,1; Притч. 9,7.8).

В стихе 19 упоминаются и отделяющие. Разделения в церкви были неизбежным следствием надменности лжеучителей (ст. 16) и их притязаний на обладание Духом, свойственное якобы только им одним, а не предстоятелям общины и другим христианам.

Возможно, они подразделяли людей (как делали позднее гностики) на "духовных" (имея в виду себя) и "плотских" (всех прочих христиан).  

Эти самые отделяющие названы также душевными, не имеющие духа. В опровержение всех притязаний лжеучителей апостол говорит, что сами они - люди, живущие только плотской, земной жизнью (ст. 10), и поэтому лишенные Духа Божия.

Блаженный Феофилакт пишет: «Они не только сами гибнут, но и похищают питомцев Церкви (это значит «отделяюще»), т.е. выводит их за пределы церковные, пределы веры или и самой ограды церковной. Ибо собрания свои они показали пещерами разбойников, и других отводят от Церкви и приводят к себе. Делают же это потому, что суть люди душевные, т.е. живущие по приличию мира. Ср. 1 Кор. 2:14-15; Иак. 3:15»[1].

В стихах 20 -23 апостол Иуда от обличения лжеучителей  переходит к увещаниям, имеющим тринитарную форму ("Духом Святым", ст. 20; "Божией", ст. 21; "Господа нашего Иисуса Христа", ст. 21).

Иуд. 20. А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым,

21. сохраняйте себя в любви Божией, ожидая милости от Господа нашего Иисуса Христа, для вечной жизни.

Здесь апостол отмечает характерные черты добродетельного человека.

 1. Добродетельные люди строят свою жизнь на фундаменте святейшей веры. Другими словами, жизнь христианина основана не на том, что он создал сам, а на том, что он получил. Веру он получил по длинной цепи. Иисус передал веру апостолам, от апостолов она перешла к Церкви, а мы получаем ее от Церкви. В этом есть нечто удивительное. Это значит, что наша вера - это не просто чье-то личное мнение, а Откровение, полученное от Иисуса Христа, и сохраненное в Его Церкви, передавшееся в ней дальше от поколения к поколению, всегда под наблюдением и руководством Святого Духа.

Это святейшая вера. Святое - отлично от всего остального, также как священник отличается от всех остальных верующих, Храм отличается от всех остальных зданий, воскресенье - от прочих дней, а Бог в высшей степени отличен от людей.

Наша вера отличается в двух аспектах, а) Она отличается от других религий и философий тем, что не является произведением рук и ума человеческого, а дана Богом; дана не по праву выбора, а по откровению, о чем мы не должны строить догадок, а знаем определенно, б) Она отличается тем, что может изменять тех, кто имеет ее. Она изменяет не только образ мышления, но и образ жизни; это не только умозрительная вера, но нравственный двигатель.

 2. Добродетельный человек - молящийся человек.

Молиться, говорит Иуда, должно Святым Духом. Имеет же он в виду вот что: наши молитвы часто бывают эгоистичными и слепыми. Лишь тогда, когда мы полностью отдаем себя в распоряжение Святого Духа, желания наши становятся чистыми и молитвы наши правильными. Истина заключается в том, что мы, христиане, должны молиться Богу, но лишь Он может научить нас как молиться и о чем молиться.

 3. Добродетельный человек сохраняет себя в любви Божьей.

Здесь Иуда имеет в виду старые заветные отношения между Богом и Его народом, как они описаны в Исх. 24,1-8. Бог обратился к Своему народу и предложил им быть их Богом, а им - Его народом; но эти отношения были поставлены в зависимость от принятия и исполнения ими данного Им закона. В некотором смысле мы действительно не можем вовсе пройти мимо любви и заботы Божией. Но тот, кто хочет сохранить близость и единство с Богом, обязательно должен приносить Ему свою любовь и свое абсолютное послушание - одно не отделимо от другого.

 4. Добродетельный человек находится в ожидании. Он ждет пришествия в милосердии, любви и силе Иисуса Христа, ибо знает, что Он принесет ему жизнь вечную, то есть жизнь Самого Бога.

В стихе 20, подобно Петру (1 Пет. 2,5) и Павлу (1 Кор. 3,16.17), Иуда уподобляет Церковь некоему строению. Слово "вера" в данном случае, как и в ст. 3, означает основное содержание проповеди пророков и апостолов (Еф. 2,20-22).  В отличие от лжеучителей, читатели Послания Иуды должны совершать свои молитвы под водительством Духа Божия, необходимого и во всей жизни истинно верующих (Гал. 5,16-18; Еф. 6,18).

Иуд. 22. И к одним будьте милостивы, с рассмотрением,  23. а других страхом спасайте, исторгая из огня, обличайте же со страхом, гнушаясь даже одеждою, которая осквернена плотью.

В стихах 22-23 Апостол признает необходимость различного пастырского подхода к разным людям. С теми, кто подвержен сомнениям, но еще не отпал от веры, нужно внимательно и терпеливо беседовать, а принявших лжеучение следует решительно обличать. Таких грешников приходится как бы "выхватывать из огня".

Словами «гнушаясь даже одеждою, которая осквернена плотью» Апостол призывает своих  читателей к осмотрительности при неизбежных контактах с лжеучителями и теми, кто подпал под их влияние (2 Ин. 1,10.11; 1 Кор. 5,11).

Оградив читателей послания от опасности со стороны лжеучителей, Апостол обращает мысль читателей на такую положительную сторону христианского призвания, как благодатные силы созидания верующими в самих себе храмов Святого. На твердом основании — Христе (Еф. 2:20; 1 Кор. 3:11) духовный храм в каждом христианине должен созидаться святейшею верою, молитвою Святым Духам (ср. Рим. 8:26-27), любовью Божиею и живою надеждою на милость Господа Иисуса Христа и жизнь вечную.

После пастырских наставлений ко всем верующим (ст. 20-21) Апостол в последнем своем наставлении воспоминает тех, которые в большей или меньшей степени поддались обольщению лжеучителей. При этом, соответственно неодинаковой степени падения обольщенных, Апостол указывает читателям и неодинаковые способы воздействия на них. Придерживаясь авторитетного кодекса Синайского, ст.22-23 следует так передать так: «и одних милуйте — сомневающихся, других же спасайте, исторгая из огня, кого же милуйте со страхом», т.е. к сомневающимся будьте милостивы; кого зараза со стороны лжеучителей уже значительно коснулась, тех спасайте своею христианской любовью, — спасайте скорее, как бы из огня, пока есть возможность; будьте милостивы и к самим упорным, но "со страхом," — опасайтесь, как бы в этой своей милости самим не подвергнуться нравственной порче или опасности нравственной заразы [7 с. 259].. Эта осторожность должна простираться до того, что верующий должен избегать даже прикосновения к одежде лжеучителей, как символу греховной заразы.

6.      Благословение.

Заканчивается Послание славословием Богу Спасителю.

Иуд. 24. Могущему же соблюсти вас от падения и поставить пред славою Своею непорочными в радости,

25. Единому Премудрому Богу, Спасителю нашему чрез Иисуса Христа Господа нашего, слава и величие, сила и власть прежде всех веков, ныне и во все веки. Аминь.

В Новом Завете трижды воздаются славословия Могущему. В Послании к Римлянам (14,24) апостол Павел славословит Бога, могущего утвердить нас. Только Бог может дать нашей жизни основание, которое ничто и никто не может поколебать. В Послании к Ефесянам (3,20) Павел славословит Бога, Который может сделать несравненно больше, чем мы вообще можем просить Его или ожидать от Него. Он Бог, благодать Которого не исчерпал когда-либо человек и для Которого никакая просьба не будет чрезмерной.

Также Могущего Бога славословит апостол Иуда.

 1. Бог может соблюсти нас от падения. В греческом это απταιστους (неспотыкливые). Это слово употребляется для характеристики устойчивой, не спотыкающейся лошади и человека, который не ошибается. «Не даст Он поколебаться ноге твоей» (Пс. 120,3).

 2. Он может поставить нас пред славою Своею непорочными. В греческом это αμωμους (безупречные). Это слово имело специфическое употребление в связи с жертвоприношением; им обычно обозначали не имеющих порока и телесных повреждении животных, пригодных для приношения в жертву Богу. Поразительно, что когда мы покоряемся Богу, Его благодать может сделать нашу жизнь такой, что она станет достойной того, чтобы быть принесенной Ему в жертву.

 3. Он может поставить нас пред славою Своею в радости. Совершенно очевидно, что обычно представляют себе вступление в присутствие Бога с ужасом и со стыдом. Но через дела Иисуса Христа и через благодать Божью мы знаем, что можем вступить в присутствие Бога с чувством радости и без всяких страхов. Через Иисуса Христа мы узнаем, что Бог, Которого знали как сурового Судью, в действительности любящий Отец.

7. Заключение

Завершая изучение Послания апостола Иуды, мы видим его значение, своевременность и универсальность для всех времён, в том числе и для нашего времени, характерного увеличением не только безверия, цинизма, но и появления новых лжеучителей.

Когда Иисус предостерегал учеников о лжепророках, Он дал им лишь один простой критерий, по которому они могли бы отличить ложных пророков от истинных: "По плодам их узнаете их" (Матф. 7:16). Критерий выглядит простым, когда рассматриваешь историю заблуждений в церкви, заблуждений в разнообразных, часто даже новых и очень привлекательных одеяниях. Но короткое и сильное Послание Иуды является живым свидетельством того, что доверие Иисуса к Своим последователям было вполне справедливым.  Иуда верно увидел и прямо объявил, что эти люди приносят отнюдь не дары Духа, ибо Дух учит людей называть Иисуса Господом и жить под Его Владычеством (1 Кор. 12:3). И ни талант, ни убедительность, ни самоуверенная смелость этих людей не смогли скрыть от внимательного взгляда веры то, что они фактически отрицали Его - Того, Кого на словах исповедовали, как их единственного Владыку и Господа, Иисуса Христа. Таким образом, возмогало Слово Господне, и присутствие Послания Апостола Иуды в каноне даёт уверенность, что оно будет возмогать и дальше.

Когда в мире грех и ложь возведены в норму, когда люди, подобные тем, которых характеризует апостол Иуда, являются властителями умов (типа Познера, Невзорова и других), когда даже попытки защитить чистоту родной веры вызывают обвинения в клерикализме, нетолерантности, попрании «прав человека» и других «общечеловеческих ценностей», Послание апостола Иуды звучит для нас как призыв именно к хранению этой чистоты в условиях, может быть, даже более сложных, чем первый век христианства.

Список используемой литературы:

1.      Феофилакт Болгарский. Толкование на послание святого апостола Иуды.

2. 

4.      Аверкий (Таушев), архиеп.  Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Послание Апостола Иуды.

5.      А.П.Лопухин. Толковая Библия. Соборные Послания Святых Апостолов.  Глава: Соборное Послание Апостола Иуды. Глава 1.

6.      Священник Ал. Глаголев,  профессор Киевской Духовной Академии, магистр богословия. Послание ап. Иуды,  время, место и обстоятельства написания.

7.      Проф. прот. Д И. Богдашевский.  Опыты по изучению Священного Писания Нового Завета.  Вып. I (Киев 1909), с. 241-269.

8.      Толковая Библия или комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Издание преемников А. П. Лопухина. Том десятый. Петербург. Бесплатное приложение к журналу „Странник“ за 1912 год. 1912. С. 351—361. Интернет-источник: http://www.russportal.ru/

9.       Проф. прот. Д И. Богдашевский.  Богословская Энциклопедия (Спб. 1906) т. VII, столб. 520-527: "Иуда и его послание;"

10.  Григорьянц А. Послание ап. Петра и Иуды, их связь, время, место и обстоятельства написания.



[1] Если в ссылке на список литературы отсутствует номер страницы, это значит, что цитата взята из книги в электронном виде (свящ.Игорь Пашенцев).

span style=quot;serifspan style=/span/spanquot;Times New Romanmso-spacerun:yes/span


Назад к списку

Конструктор сайтов православных приходов Каталог православных сайтов Православная библиотека Каталог православных сайтов Барышская епархия Древний глас - Традиции Православия - Ноты, звукозаписи, статьи, иконы, фото Древний глас - Традиции Православия - Ноты, звукозаписи, статьи, иконы, фото Древний глас - Традиции Православия - Ноты, звукозаписи, статьи, иконы, фото